Где в россии лучше жить с астмой в

Где в россии лучше жить с астмой в

Бронхиальная астма известна медицине издревле. Возможно, для человечества, сегодня загипнотизированного страхом перед ВИЧ/СПИДом, она и лишена трагической тайны. Но это если исходить из достаточно условных, общих параметров. На самом деле медики знают немало случаев астмы, заканчивающихся фатально. А о том, легко ли жить с «постоянной удавкой на горле», лучше рассказать может лишь тот, кто приговорен к ней пожизненно. У бронхиальной астмы, если можно так выразиться, своя многовековая «биография» и свой роковой счет перед жизнью. Проблема ее лечения, профилактики, реабилитации ее жертв еще долго останется злободневной для мира, для России, для нашего региона. Кстати, случаев заболевания бронхиальной астмой в Приангарье, в самом Иркутске ничуть не меньше, чем повсюду, а в сравнении с некоторыми другими российскими территориями значительно больше. Проводимые в стране так называемые многоцентровые (объединяющие единым протоколом предъявляемых требований к лечению и профилактике этого недуга несколько российских центров) программы носят громкие названия: «ИКАР» и «НАБАТ». Иркутск — тоже один из центров, и его место на общероссийской шкале «где-то между серединой и вершиной». То есть у наших пульмонологов — врачей, специализирующихся на лечении органов дыхания, — и аллергологов (бронхиальная астма — заболевание аллергического свойства) есть явные достижения в лечебном процессе. Что в немалой степени определяется имеющейся в их распоряжении солидной лечебной и научной базой. Иркутский государственный медицинский университет, академический Институт педиатрии со своим отделением аллергологии, наконец, кафедра пульмонологии и аллергологии Иркутского государственного института усовершенствования врачей — вот тылы, позволяющие вести активное наступление на бронхиальную астму. Его успех определяется не толькой имеющейся материальной базой, но и профессиональным уровнем врачей, их вдумчивой «работой над ошибками» и всемерным стремлением оставаться на уровне мирового лечебного опыта. Чему в немалой степени способствуют ежегодно проходящие областные конференции медиков этого узкого профиля, традиционно организуемые совместно кафедрой пульмонологии и аллергологии Иркутского государственного института усовершенствования врачей и областным комитетом по здравоохранению. На нынешней, только что завершившейся,»главной героиней» как раз и была бронхиальная астма. Ее лечение и ее профилактика.

«Астматик — полноценный человек; но ему нужно создать
два условия…». Эти слова принадлежат доктору медицинских
наук, заведующему кафедрой пульмонологии
и аллергологии Иркутского ГИДУВа Борису Анатольевичу
Черняку. Ими он открыл традиционный ежегодный сбор своих
коллег. С них и началось эксклюзивное интервью нашей газете,
на которое профессор нашел время, несмотря на жесткий
регламент своей работы.

— Какие же они, эти условия, Борис Анатольевич?

— Чтобы пациент, страдающий бронхиальной астмой, не
чувствовал себя физически ущербным, — ответил врач,
— его, во-первых, нужно хорошо лечить, и, во-вторых,
ему не нужно мешать.

— Помимо нагрузки, которую вы несете как руководитель
кафедры, как педагог и как лечащий врач, обязанности
главного пульмонолога — аллерголога области тоже лежат
на вас. С позиции этой ответственной должности каким
положительным фактом отмечен для вас уходящий год?

— Я бы назвал таким фактом принятие в Иркутске целевой
муниципальной программы по лечению и профилактике бронхиальной
астмы. Инициатива исходила от городского департамента
здравоохранения. Она была нынче осенью одобрена депутатами
городской Думы и принята к исполнению администрацией
областного центра. Сама программа тщательно продумывалась,
в работе над ней приняли участие ученые-медики, аллергологи,
пульмонологи и … экономисты, рачительно просчитавшие объем
финансовых средств, необходимый для того, чтобы эта целевая
программа реализовывалась на практике. Кстати, отныне
в соответствии с ней все медикаменты, жизненно необходимые астматикам,
будут закупаться под контролем городского департамента здравоохранения
централизованно, минуя посредников, и адресно бесплатно
выдаваться больным. В ряде крупных индустриальных центров
Приангарья (увы, не везде) тоже действуют такие муниципальные
программы. Теперь очередь за врачами. Деньги, с таким трудом
добытые (в частности, имею в виду программу, принятую
в самом Иркутске), дожны быть максимально эффективно
использованы. Очень многое зависит от врачей
первичного звена — участковых педиатров и терапевтов.
Именно они должны испытывать постоянную настороженность
при встрече с теми, кто жалуется на частые «простуды», на
не оставляющий в покое кашель, на одышку: уж не астма
ли скрывается под столь привычной маской? А если это она,
бронхиальная астма, — назначить современное, высокоэффективное,
хотел бы подчеркнуть — СОВРЕМЕННОЕ ВЫСОКОЭФФЕКТИВНОЕ —
лечение, которое предписывается как международными,
так и национальными стандартами.

— Борис Анатольевич, а как же «узкие специалисты»—
аллергологи, пульмонологи? Их-то роль какова в нередко
возникающих сложных ситуациях?

— А куда сразу ведет мама своего малыша? Куда направляетесь
вы, чувствуя надоевшие вам, изматывающие симптомы? Ведь не
сразу к аллергологу или пульмонологу, прежде всего и
всегда — к своему участковому терапевту или педиатру.
Вот на них лежит, в первую очередь, ответственность за
точно поставленный диагноз. Аллерголог, пульмонолог
— это квалифицированные помощники, консультанты. Постоянно
они должны заниматься лишь наиболее тяжелой группой
больных. Или там, где лечение требует сугубо специальных
методов. Но путь, на котором бронхиальную астму
можно диагностировать на ранней стадии, когда она
хорошо поддается лечению, начинается в кабинете участкового
врача.

— Сейчас то и дело встречаешь рекламу всевозможных
целителей, которые сулят излечение буквально от всех
болезней, в этом длинном списке бронхиальная астма
значится чуть ли не на первом месте. Я не спрашиваю
вас, Борис Анатольевич, каково ваше отношение к проходимцам
от медицины, это и без объяснений ясно. От имени многих
наших читателей, страдающих от этого недуга, хочу спросить
о другом: можно ли облегчить состояние больного, используя
нетрадиционные методы лечения? С помощью той же фитотерапии.
Сейчас ведь так модно лечение всевозможными травами…

— Сначала по поводу целителей. Понимаете, есть вещи,
которые решают судьбу больного, а есть такие, что в
какой-то мере способны облегчить его существование на
определенном этапе. Возможно, на каком-то этапе какие-то
рекомендации, данные не дипломированным медиком, смогут
временно помочь. Но о чем мы говорим? Если о настоящем лечении,
способном обеспечить нормальное качество жизни астматика, —
это одно; если же о каком-то временном эффекте,
который еще неизвестно, чем обернется, — это совсем
другое. Но я лично — за демократию. Я считаю, что у
больного всегда должен быть выбор. Однако, повторяю, выбор
пациент должен сделать только на основе достоверной
информации. Читать же рекламу, сулящую полное исцеление
от всего, что мучает людей, просто невозможно: это
абсолютный абсурд. Теперь о том, что касается фитотерапии
и вообще отношения к лекарствам. Есть такое понятие в медицине
— ксенобиотики. То есть чужеродные человеческому
организму вещества. Так вот, все лекарства без исключения
— в какой-то степени ксенобиотики. Но если суждено
их принимать, то не нужно здесь никаких спекулятивных,
недобросовестных суждений. Мол, вот это — сплошь химия; а вот
это — природа. Большинство препаратов, которыми
пользуются астматики, суть природные соединения, выделенные
специалистами в концентрированном виде. Это нужно знать.
С другой стороны, то, что агрессивно пропагандируется
подчас под видом фитотерапии, часто просто опасно для здоровья:
ведь многие растения весьма аллергенны, а часть из них
обладает даже канцерогенными свойствами. Кстати,
в открытой печати систематически публикуются обзоры
используемых во врачевании растений с полной характеристикой
их полезных и опасных свойств. Что касается бронхиальной астмы,
то около 30 процентов страдающих ею имеют аллергию к пыльце
растений; рекомендовать таким больным травы для лечения —
приносить им явный вред.

— Борис Анатольевич, в России и, естественно, в нашем
регионе все больше астматиков-детей. Что, бронхиальная
астма «молодеет»?

— Я бы сказал иначе: бронхиальная астма своими «корнями»
уходит в раннее детство, часто во внутриутробный период развития
ребенка. Бронхиальная астма (и если взять более широкое
понятие — аллергия) имеет две основные причины своего
возникновения. Это родительские гены и внешняя среда. Если
с наследственностью все в порядке, угроза со стороны
внешней среды становится, можно так выразиться,
мягче. Но наследственная отягощенность плюс неблагоприятные
внешние условия — это бронхиальная астма наверняка. Собираясь
стать мамой, каждая женщина должна точно знать, были ли по
ее линии или по линии отца ребенка кровные родственники-
аллергики, есть ли в семье астматики. Если ответ на этот
вопрос положителен, женщина должна находиться под контролем врача
весь период беременности, строго соблюдая режим
аллергенового щажения (от слова «щадить»). На этом этапе,
как, впрочем, и после рождения ребенка, огромную роль
играет профилактика. Режим вскармливания малыша, создание
обстановки с низким аллергенным окружением тоже
должны быть определены детским врачом. А при необходимости
— и аллергологом. Существует вот какая закономерность, когда
речь заходит о наследственности бронхиальной астмы: если ею болен
один из родителей, вероятность развития болезни — у тридцати процентов
появившихся на свет малышей. Если астматики оба родителя
— вероятность увеличивается в два раза. Такова правда.
Ее нужно воспринимать такой, какова она есть. Но мне
бы хотелось сейчас сказать о другом: я каждый день сталкиваюсь
с больными, которые под влиянием спекулянтов от медицины
просто теряют время; лечатся не тем, что действительно
может им помочь, возвращаясь к врачам часто тогда, когда
астма переходит в самую тяжелую свою стадию. Тут есть
над чем подумать организаторам здравоохранения: кому
и как выдаются лицензии, позволяющие заниматься
целительством. Я говорю сейчас именно о том, что
относится ко второму постулату: больному астмой не нужно мешать.

— Я так понимаю: астматику не нужно мешать правильно
лечиться. Наверное, есть смысл напомнить и о том,
что бронхиальная астма относится к тем недугам, которые
требуют от самих больных определенных навыков, чтобы
по возможности нормально жить, несмотря на свой недуг. Но
учебных заведений таких не существует. Как же быть?

— Вы не правы! Они существуют во многих городах. В
том числе и в некоторых медицинских учреждениях Иркутска.
В частности, на базе Иркутского областного диагностического
центра тоже функционирует астмошкола, созданная на
общественных началах нашей кафедрой. К сведению всех иркутских
астматиков: школа бесплатна, открыта для каждого желающего.
Ведет в ней занятия раз в неделю специалист высокой
квалификации, доцент нашей кафедры Ирина Ивановна Воржева.
Цикл — пять занятий; этого вполне
достаточно для того, чтобы овладеть навыками, позволяющими
жить в ладу со своим недугом, не разрешая ему взять
верх над собой. Кстати, среди выдающихся спортсменов, артистов,
политиков — людей, немало добившихся в жизни, — много
астматиков. Факт, свидетельствующий лишь об одном:
как и многие другие серьезные недуги, бронхиальная астма
не мешает ни личному счастью, ни карьере, если ее вовремя
диагностировать, грамотно лечить, а самого астматика
вооружить необходимыми навыками контроля над болезнью.



Source: www.vsp.ru


Добавить комментарий